?

Log in

No account? Create an account
[reposted post]в кольце врагов
familie
buksartis
reposted by slava_mayskiy

...беспокойная бабка в коммуналке. Нет ни здоровья, ни сил. Но это, когда что-то полезное сделать. А соседу в суп плюнуть - всегда пожалуйста. Держит у себя в комнате канистру с бензином. Гордится тем, что соседи боятся, что она их сожжет.
Иногда запирается в своей комнате с такими же полусумасшедшими подругами. Обсуждают как еще подгадить соседям.
Больше всего она ненавидит самого богатого. И так и норовит сделать ему какую-нибудь пакость. Жаль ей, что силы старушечьи подводят. Но сосед уже злится всерьез и грозит заколотить бабкину дверь.
Бабка кричит, что за заколоченной дверью она только крепче станет. Мол и рожи ваши гадские видеть не буду. Но сама очень боится остаться запертой. Знает - никто ее вызволять не станет.
Зато очень уважает бабка соседей за стенкой. Их правда многовато, и часто от них странно пахнет, но бабку это не смущает. И не думает старая, что те давно на ее жилплощадь нацелились.
Разговаривает бабка в основном матом. Курит на кухне и не меньше половины пенсии пропивает. Но считает себя личностью высокодуховной и до кристальности нравственной. А что ее не любят, так она не виновата. Просто она живет в кольце врагов.

(c) Леонид Лялин



[reposted post]R.I.P. Владимир Войнович
avmalgin
avmalgin
reposted by slava_mayskiy


Заочно я познакомился с Войновичем в конце семидесятых, а очно в 1990-м.

Я учился в Польше в университете в годы, предшествовавшие "Солидарности". Там всё бурлило, было очень интересно. Два раза в год я ездил в Москву на каникулы и вёз с собой ящики хороших, изданных в СССР, книг. В Москве все они были дефицитом, а в Варшаве было два специализированных книжных магазина, где ими торговала "Международная книга". А самый-самый дефицит мне припрятывала продавщица под прилавком. Правда, книг Войновича там не продавалось.

Тем не менее я прочитал те две или три книжки, которые у него к тому времени вышли на Западе. По-русски. Всю эту литературу я обнаружил в шикарной библиотеке Польской академии наук, помещавшейся на одном из верхних этажей построенного Сталиным небоскреба в центре Варшавы. Я ходил туда как на работу. Два тома воспоминаний Надежды Яковлевны Мандельштам, "Верный Руслан" Владимова, Василий Аксенов, Варлам Шаламов, Венечка Ерофеев, "Доктор Живаго" и, разумеется, "Чонкин" и "Иванькиада". Ничего более смешного, чем эти две книжки, я никогда не читал. Замечу, что их автор в те годы жил еще в Москве, его пока что не выслали и не лишили гражданства.

Но сначала выслали меня - в обратном направлении, то есть в Москву, накануне Олимпиады. Причин не объясняли, но гораздо позже я выяснил, что одним из поводов было "чтение антисоветской литературы". Про чтение этой литературы знал только один человек, мой коллега на журфаке, так что ломать голову долго не приходилось, кто именно настучал. Сейчас он тоже уже покойник, а сын его один из начальников на ВГТРК. Обойдемся без фамилий.

Потом я четыре года работал в "Литгазете", в литературном отделе, в окружении весьма сведущих людей, и вся история с исключением из Союза писателей и лишением гражданства Войновича, Аксенова, Владимова была еще свежа и обсуждалась в наших кабинетах детально. Наконец, и из "Литгазеты" меня попросили уволиться. Причем к этому моменту у меня скопилось некоторое количество текстов, которые напечатать нигде ну никак не удавалось. Хотя все они были о литературе.

Даже когда наступила перестройка, их не захотели главные редакторы ни "Огонька", ни "Московских новостей". Ни "Недели", куда я пришел после "Литгазеты". Одна статья была о порядках в Союзе писателей и вторая - о советском плагиаторе В.И.Лебедеве-Кумаче. Про Союз писателей я писал, осознанно подражая Войновичу, его памфлетам на эту тему, которые регулярно звучали на "Радио Свобода". Поэтому, когда кто-то из писателей-перестройщиков, отправляясь в Германию, сообщил, что намерен встретиться с Войновичем, я передал с ним обе рукописи. Просто, чтобы тот прочел.

Я никак не ожидал, что уже через пару дней у меня на кухне в Сокольниках зазвонит телефон и я услышу знакомый голос самого Войновича. А надо сказать, что в те годы звонить за границу вы могли только через телефонистку, предварительно заказав разговор, который, конечно же, слушали специальные люди, а вот из-за границы звонки почему-то шли нормально, через телефонный код Москвы. Войнович разговаривал очень осторожно. Оказывается, он читал мои публикации в газетах. С помощью каких-то иносказаний он спросил, не буду ли я возражать, если мои тексты прозвучат на "Свободе". Я ответил, что совершенно не буду возражать. Тогда он еще раз уточнил: понимаю ли я, что могут быть последствия? Может, не стоит объявлять фамилию автора? Я легкомысленно отмахнулся: за псевдонимом скрываться не собираюсь.

Надо сказать, что в тот момент "Свободу" еще глушили, КГБ никуда не делось, и открыто сотрудничать с вражеской радиостанцией в Москве решались не многие. Я помню только Юрия Митюнова и Дмитрия Волчека; Марк Дейч появился в эфире одновременно со мной; Виталий Портников, Михаил Соколов, Анатолий Стреляный пришли годом позже. Это так, для понимания ситуации.

Обе мои статьи прозвучали на "Свободе", каждая в шикарном 50-минутном воскресном формате, их прочитал Юлиан Панич, а режиссер Денис Пекарев мастерски снабдил музыкальным сопровождением. Это были почти что мини-спектакли (у меня, кстати, они записаны на пленку, может выложу как-нибудь). Войновичу очень понравилось и он за кулисами подтолкнул мою радио-карьеру. У меня появился редактор - Сережа Юрьенен, и я стал делать для него сюжеты почти еженедельно, для передачи "Поверх барьеров". Что мне очень понравилось: во-первых, я мог говорить все, что хотел, не оглядываясь на цензуру, а во-вторых, где-то откладывались совершенно фантастические для того времени гонорары. Правда, получить их можно было только лично, то есть за границей. Когда в 1990 году я баллотировался в Моссовет от Сокольников, во время общения с избирателями я обнаружил, что хотя я активно печатался в советских газетах, меня знали главным образом как человека, вещающего на волнах "Свободы". Потому что "Свободу" слушали все. Ее официально прекратили глушить 30 ноября 1988 года.

Не помню, до выборов или после, я поехал в Берлин к моему приятелю Бродовскому (нас вместе выслали из Польши в 1980 году) и там обнаружил, что в связи с объединением двух Германий и двух Берлинов, теоретически могу сесть в поезд и, не пересекая границ, приехать в Мюнхен за своими накопившимися на "Свободе" деньгами. Что и было сделано. Мы настолько не верили с провожавшим меня на вокзале художником Д.Врубелем в успешность авантюры, что жестко напились на Ostbahnhof с какими-то вокзальными бомжами. Тем не менее поезд благополучно довез меня в сидячем вагоне до Мюнхена, где на перроне уже встречали Савик Шустер и Сергей Юрьенен (гость из СССР на "Свободе" в тот момент еще был редкостью, но уже через год они повалили потоком).

Естественно, первое, что я сделал, - позвонил Войновичу. Он позвал к себе. Жили они с семьей за городом. Сначала я ехал на какой-то электричке с пересадкой, он встретил на платформе и дальше вез на машине. Разговаривали мы до глубокой ночи. Выяснилось, что Владимир Николаевич в юности проработал несколько лет на радио под началом моего тестя, он вспомнил даже его кличку, которой за спиной наградили его сотрудники (вместо "Марк Эммануилович" они называли его "Мрак Эммануилович"). Работая на радио, Войнович написал песню о космонавтах "Я верю, друзья, караваны ракет..." Песню процитировал Хрущев, встречая Гагарина, и Войновичу предложили вступить в Союз писателей. Мне очень понравилась жена Войновича Ирина Даниловна, яркий и умный человек. Потом, кстати, я не раз советовался с ней по разным вещам, далеким от литературы, и неизменно получал весьма толковые и тактичные советы. Кроме того, у Ирины Даниловны был безупречный литературный вкус и она обратила мое внимание на нескольких авторов, которых я потом печатал сначала в "Неделе", потом в "Столице". Поговорили еще об экранизациях Чонкина: одна готовилась на Западе, другая - в СССР (собирался снимать Э.Рязанов, но генералы встали на дыбы и проект не состоялся). Я рассказал им о случае, произошедшем за пару месяцев до того.

Дело было летом. Семья у меня сидела на даче, а я скучал в городе. Вдруг раздается звонок от одного моего однокурсника: не против ли я, если он подъедет со своей девушкой (переводчицей с "Мосфильма"). Я сказал, что не против, вышел купил водки у таксиста, а так как закуску в магазинах было купить невозможно (магазины были пусты), приволок с Рижского рынка две тяжелые авоськи с фруктами. Приехали они втроем: был еще с ними какой-то парень-иностранец, актер, к которому как раз эта переводчица была прикреплена и от которого не успела отделаться. Мне его лицо показалось смутно знакомым. "Том Халс" - сказал он, протягивая руку. Господи, да он же играл Моцарта в фильме Милоша Формана "Амадей"! Вот это сюрприз. Оказывается, он как раз снимался в Москве в фильме Андрона Кончаловского "Киномеханик Сталина" (к моменту проката фильм переименовали в "Ближний круг").

Мы замечательно провели несколько часов, пришлось выбегать за второй бутылкой, потом за третьей. Сразу же выяснилось, что Том страшно интересовался Чонкиным. У него при себе была книжка Войновича по-английски, уже довольно зачитанная, целые сцены он знал наизусть. Оказывается, перед отъездом в Москву Том встречался с Форманом, и Форман ему сообщил, что собирается снимать "Чонкина" и предложил ему главную роль.

Забегая вперед, скажу, что у голливудского продюсера Абрахама, купившего права на экранизацию, все-таки с Милошем Форманом что-то не срослось и фильм в конечном итоге поставил другой чешский режиссер Иржи Метцель, и Чонкина у него сыграл российский актер Назаров.

Так что поговорили о кино. Мне показалось, что Войнович не в восторге, что в СССР "Чонкина" будет ставить Рязанов. Он, по его мнению, был слишком легковесным режиссером.

Вскоре мы увиделись еще раз. Это произошло в Вашингтоне. Войнович получил грант от издательства для написания третьей, "американской" части "Чонкина". Издательство сняло ему на год просторную квартиру в районе Френдшип-Хайтс. Ирина Даниловна с дочерью остались в Германии, он жил один, мы с моей женой в его квартире обосновались на пару дней. В один из вечеров он отвез нас к Аксеновым, они были большие друзья, а я с Василием Аксеновым до того момента знаком не был. Аксеновы (особенно Майя) с жадностью расспрашивали меня о московской писательской жизни. Меня удивило то, что, несмотря на все преследования и лишение гражданства, московские квартиры у Аксенова и Войновича Советская власть не забрала. У Аксенова в доме на Котельнической и у Войновича на Аэропорте в их квартирах жили родственники. У Войновича там жил сын от первого брака, уже женатый, и когда Войнович вернулся в Москву, он оставил эту квартиру сыну, а Моссовет дал ему новую квартиру в Архангельском переулке. Увы, потом Владимир Николаевич пережил смерть и сына, и старшей дочери, и Ирины Даниловны. Сын Паша умер несколько месяцев назад.

Кстати, в Вашингтоне Войнович удивил меня тем, что показал на соседнюю жилую башню в этом самом Френдшип Хайтс и сказал, что вот в этом доме проживает его персонаж - кагэбэшник Сергей Сергеевич Иванько! Они случайно столкнулись в магазине. Тот самый Сергей Сергеевич Иванько, который претендовал на квартиру Войновича в писательском доме на "Аэропорте" (что стало основой сюжета "Иванькиады"). Мир тесен, так сказать. Я потом выяснил, что после того, как вышла скандальная "Иванькиада", Сергею Сергеевичу пришлось взять творческий псевдоним, и вышедшая в серии ЖЗЛ книга "Теодор Драйзер", хоть и подписана "Сергей Батурин", на самом деле написана Сергеем Иванько.

Вообще в Америке Войновича издавали много, переводили охотно. Широко известна история, описанная Довлатовым, как однажды он повел Войновича по его просьбе в копировальную мастерскую снять копии с нескольких документов. Работник мастерской вгляделся в Войновича и спросил: "Войнович?" Тот радостно толкнул Довлатова: "Видишь? Меня узнают!" Увы, оказалось, было сказано: "One of each?" ("Каждого по одному?"), на слух похоже на "Woynovich".

Войнович приехал в Москву в конце того же, 1990-го года. Формальным поводом была премьера фильма "Шапка", снятого режиссером Воиновым. Премьера была почему-то на "Горбушке", то есть в ДК им.Горбунова. В августе Горбачев издал указ, которым вернул советское гражданство многим уехавшим диссидентам, и Войнович приехал на премьеру "Шапки" по приглашению перестроечного Союза кинематографистов. В Москве мы, конечно, несколько раз увиделись, я печатал его в журнале "Столица", даже включил в редколлегию.

Когда умерла Ирина Даниловна, Войнович необъяснимо для многих вскоре женился на вдове брежневского пропагандиста-международника Томаса Колесниченко, корреспондента "Правды" в США. Она его и похоронит, потому что больше в России у него никого не осталось.

Сегодня целый день читаю у разных людей, что у Войновича был тяжелый характер. Я бы сформулировал это по-другому: он был упёртый. Несколько раз, публикуя его в "Неделе" и в "Столице", я пытался обратить его внимание на какие-то очевидные ляпы в его текстах. Он и слушать не хотел. А однажды, когда я все-таки что-то поправил, обиделся надолго, на несколько лет.

Многие вспоминают историю с Солженицыным. Дело в том, что когда Войнович приехал в эмиграцию, он рассчитывал первым делом объехать издательства и получить с них гонорары за все многочисленные издания его книг, которые там вышли. И если англоязычные издательства что-то выплатили, то с русскими оказалось всё не так просто. Юлили, врали, отводили глаза. Юрист, которому Войнович в свое время поручил какие-то гонорары аккумулировать у себя, тоже ушел в несознанку. Особенно хорошо нажился на Войновиче Никита Струве: его издательство YMCA-Press не только выпустило огромным тиражом "Чонкина", но и бойко торговало правами на переводы. Владимир Николаевич сгоряча заявил Струве, что подаст на него в суд. Дальнейшее приведем со слов самого Войновича:

"...И вдруг звонит мне в Германию Юрий Штейн. Который считается родственником Солженицына, поскольку его жена Вероника Туркина приходится бывшей жене Солженицына Наталье Решетовской двоюродной сестрой.
- Слушай, я тут был у Исаича в Вермонте, а к нему как раз приехал Струве и жаловался на тебя, что ты собираешься подать на него в суд. Так вот Исаич просил меня передать тебе его мнение. Он мне его продиктовал и хочет, чтобы ты его записал. У тебя карандаш и бумага есть? Записывай.
Я сказал: "записываю", хотя делать этого не собирался. О чем потом пожалел. Все-таки документ следовало бы сохранить в подлинном виде. Но я не записал и воспроизвожу по памяти. Послание никакого обращения не содержало. Ни имени-отчества, ни просто имени и уж, конечно, принятого эпитета вроде "дорогой" или "уважаемый", а начиналось прямо со слова "стыдно". "Стыдно русскому писателю судиться с издателем из-за гонораров". И что-то еще в этом духе, кратко, грубо и выразительно...
- А у тебя есть бумага и карандаш? - спросил я вкрадчиво Штейна.
- Есть! - отозвался он по-военному.
- Тогда запиши мой ответ. Приготовился?
- Приготовился.
- Пиши...
Мой ответ был тоже кратким и очень невежливым. Меня потом некоторые люди спрашивали, как же это я посмел? А вот так и посмел.


Если не ошибаюсь, ответ Войновича Солженицыну был таким: "Иди на хуй!" Если я в каком-то слове тут ошибся, литературоведы меня поправят.

Потом вышла книга В.Войновича "Москва 2042" и все, конечно, узнали в Сим Симыче Карнавалове Солженицына. В диссидентских кругах, еще вчера вполне дружественных, на Войновича обрушился просто вал критики. Даже такие умные люди, как мать и дочь Чуковские, обвинили его в том, что он написал "Москву 2042" специально, чтобы отомстить за "Стыдно русскому писателю..."

Ситуация, кстати, мне очень знакомая. Когда вышла моя книжка "Советник президента", в либеральных изданиях (они тогда еще существовали) стали появляться публикации, где сообщалось, что единственная причина, по которой я взялся за перо, были какие-то материальные разногласия с изображенным в книге писателем Приставкиным.

Сейчас, по прошествии лет, мы видим, насколько прозорлив оказался Войнович, описывая в своей антиутопии российское общество будущего. И "отец Звездоний" - это же вылитый патриарх Кирилл, просто до мельчайших деталей сходство. А правитель России, участник Августовской революции, герой Бурят-Монгольской войны, Гениалиссимус, бывший генерал КГБ, свободно говорящий по-немецки, - Лешка Букашев! Понятно, кто это?

Войновичу вдогонку даже пришлось целую книгу писать, объясняя свое отношение к Солженицыну и что нельзя искать у персонажа литературного произведения стопроцентный прототип. Кстати, в этой книге он пишет, что американская организация "Интернейшнл Литерари Сентер", созданная специально для закупки и распространения книг, запрещенных в Советском Союзе, отказалась распространять "Москву 2042", потому что в ней - пародия на Солженицына. Однако я был в Нью-Йорке на складе этого "Интернейшнл Литерари Сентер", и мне "Москву 2042" собственноручно выдала работавшая там жена упомянутого выше Юрия Штейна. Издательство "Ардис".

Осмелюсь утверждать, что принципиальность у Войновича развилась после того, как на него наехала Советская власть. Он был до мозга костей шестидесятником, а значит при всем стремлении к свободе, справедливости, правде - допускал свое существование внутри системы и по правилам системы. Первые повести Войновича, как и Аксенова, - бодрый соцреализм. "Возьмемся за руки друзья..." А в 1972 году Войнович издал в серии "Пламенные революционеры" роман о Вере Фигнер, террористке, участнице двух покушений на Александра II. Она там у него весьма положительный персонаж. При этом "Чонкин" уже был написан, что характерно.

Советская власть сама своими руками лепила антисоветчиков. Чем больше она наезжала на писателей, художников, театральных деятелей, тем более они ее ненавидели. Лучшие публицистические страницы Войновича написаны как ответ на очередную обиду, нанесенную ему Советской властью. При этом обида наносилась грубо и неталантливо, а ответ всякий раз был талантлив и сокрушителен.

В 1987 году Владимир Войнович опубликовал эссе "Борьба лысых и волосатых", в котором установил закономерность в смене правителей в СССР: лысый Ленин - волосатый Сталин - лысый Хрущев - волосатый Брежнев - лысый Андропов - волосатый Черненко - лысый Горбачев". Жизнь сама продолжила эту закономерность, как будто Войнович открыл некий важный закон исторического развития: "Волосатый Ельцин - лысый Путин - волосатый Медведев - лысый Путин..." А вот что там дальше будет, Владимиру Николаевичу уже не суждено узнать.

Текст доступен по лицензии CC BY-SA 4.0

[reposted post]Чем на самом деле кормят россиян (фото).
maxim_nm
reposted by slava_mayskiy


Знаете, я кажется разгадал одну из самых главных тайн привлекательности СССР. Раньше я не мог понять — почему чуть ли не половина комментаторов в моём блоге, которые любят СССР, пишут о каких-то "невероятно качественных" продуктах из времён Союза — мол, раньше молоко было молоком, масло маслом, колбаса колбасой — а сейчас остался один фальсификат и химия. После прочтения таких комментариев я шел в свой минский магазин и смотрел на полки — на них стояло отличное молоко, хорошие сыры (белорусские, польские, нидерландские и т.д.), неплохое мясо, ну и так далее — и мне было не очень понятно, о чём именно пишут такие комментаторы.

Только недавно я понял, что мы живём в разных реальностях и говорим о совершенно разных магазинах — мне даже вспомнился фантастический рассказ Кира Булычёва "Телефонный разговор", когда девочка из голодного 1942 года дозвонилась в наше время и не могла понять, как в магазинах и холодильниках может "быть еда". И если в современной Беларуси с продуктами всё более-менее благополучно, то в современной России всё далеко не так радужно.

Что интересно — ещё 3-4 года назад ситуация была кардинально иной, причём сразу по нескольким причинам. Во-первых, не было "антисанкций" и "импортозамещения" (фактически, приведших к тому, что людей стали травить фальсификатами), а во вторых — доллар стоил 30 рублей, а не 60, и средняя российская зарплата равнялась не $300-$400, как сейчас, а $600-$800 — люди могли себе позволить более-менее качественное питание, тогда как сейчас многие вынуждены покупать всё то, что я покажу в сегодняшнем лонгриде.

Итак, в сегодняшнем посте — рассказ о том, чем на самом деле кормят россиян. Фотоснимки сделаны моими друзьями в московском магазине "Ашан" по моей просьбе. Заходите под кат, там интересно. Ну и в друзья добавляться не забывайте.

Читать дальше.Collapse )

_____________________________________________


Понравился пост? Обязательно расскажите друзьям про то, чем на самом деле кормят россиян, нажав на кнопочку ниже:


[reposted post]«Цель захватил, пускаю ракету»
РННА
volnodum
reposted by slava_mayskiy
Впервые пассажирский самолет над российской территорией был сбит 40 лет назад, в апреле 1978-го. «Новая» нашла очевидцев тех событий.

В ночь с 20 на 21 апреля в небе над Карелией падал самолет. У него был отбит трехметровый кусок левого крыла, в фюзеляже — дыра. Сто десять человек на борту испытывали страшные перегрузки. Вцепившись в сиденья, они кричали и молились, у многих шла носом кровь. Пассажира в кресле 24Е убило сразу. Тай Хай летел домой в Сеул, там у него осталась семья, ему было 36 лет. В кресле 23А истекал кровью 31-летний Йошитака Сугано из Иокогамы, раненный в плечо. Он умрет через несколько часов на руках у младшего брата.

Никто не понимал, что произошло

Пилот, 45-летний Ким Чанг Кью, полковник ВВС в отставке, ветеран корейской войны (1950–1953), пытался уйти от леса и посадить машину на лед карельского озера Корпиярви. Он сумел дотянуть до островка, чтобы самолет лег носом на землю и не провалился. Из 110 человек на борту 108 выжили.

Полутора днями позже, 22 апреля 1978 года, газета «Правда» сообщила: «Самолет неизвестной принадлежности со стороны Баренцева моря нарушил воздушное пространство СССР. Поднятые навстречу самолету-нарушителю, истребители ПВО страны. неоднократно подавали ему команду следовать за ними. Самолет эти команды не воспринимал и совершил посадку на озере в районе города Кемь Карельской АССР лишь через два часа после вхождения в воздушное пространство Советского Союза. После посадки было установлено, что самолет-нарушитель принадлежит южнокорейской авиационной компании. Советскими компетентными органами производится расследование причин нарушения воздушного пространства Советского Союза».

Read more...Collapse )

[reposted post]Великолепная семерка. Семь важнейших принципов Западной цивилизации
aillarionov
reposted by slava_mayskiy


Пожалуй, именно сейчас, когда мир пытается прийти в себя после Хельсинкского политического землетрясения, имеет смысл последовать совету oleg_butenko и в отдельном постинге привлечь внимание к состоявшемуся в этом блоге обмену мнениями о том, что представляет из себя современный Запад (современная Западная цивилизация), и в чем заключается его (ее) принципиальные отличия от не-Запада и анти-Запада (не-Западных и анти-Западных цивилизаций).

Read more...Collapse )

[reposted post]Красоты подмосковных рек, лугов и полей (году экологии посвящается)
rybolovlad wrote in msk_tinao
reposted by slava_mayskiy
Да скифы мы, да азиаты мы (с)

Почему такой эпиграф?
Любим мы посмеиваться над загнивающей Европой. А над дикими азиатами и африканцами с их бескультурьем, антисанитарией, дикими нравами и вовсе возвышаемся величавыми красотами наших не загаженных просторов и великим духовным наследием, выраженным в глубочайшей любви к Русской Земле-Матушке.
Кто не ужасался кошмару индийских трущоб, глядя на фото помойных рек?



Фотографию я взял из статьи про то, как Россия предлагала Индии помочь в расчистке реки Ганг. Здесь оригинал: https://newsland.com/community/5325/content/rossiia-pomozhet-indii-ochistit-gang/6347035

А как у нас обстоят дела? Нужно ли помогать индусам?
Вот фотография реки Десна, что протекает по Московской области, после разрезает самый центр Новой Москвы. Фото сделано лично мной пару выходных назад в районе деревни Кромино, в непосредственной близости от города Апрелевка.

Read more...Collapse )

[reposted post]Киото: Подземное царство оштрафованных велосипедов
Odaiba
levik
reposted by slava_mayskiy
Во время последней поездки в Японию со мной приключилась необычная история. Причём дело было в моём любимом Киото. Выдался прекрасный тёплый день, и мы с друзьями решили взять напрокат велосипеды, чтобы покататься по разным районам города. В таких случаях принято говорить, что ничего не предвещало беды. И действительно, посмотрите: какая беда может стрястись в этом милом городе?..



Забегая вперёд, скажу, что всё закончилось наилучшим образом (вот увидите!), однако нервы мы конечно изрядно потрепали.
Read more...Collapse )

[reposted post](no subject)
приятно поддамши
balalajkin
reposted by slava_mayskiy
Бряцать оружием - устойчивое словосочетание в русском языке, глагольная группа

Бряцать медалями - нет


непорядок.

хотя есть другое устойчивое словосочетание - трясти мудями, и оно неплохо подходит к описанию девятомайской России. Но это непристойное словосочетание плохо применимо для журналистики.



аккуратная пилотка

К тому же его гендерная и возрастная окраска мало подходит для нынешней карнавальной эпохи. Но если разобраться во фрейдистской символике, в которой пистолет и автомат, пушка, меч и даже дубинка соответствуют пенису, то медали точно соответствуют тестикулам. "У этого мужика есть яйца и они твердые, буквально сделаны из бронзы" - это как раз и показывает медаль, наглядно.

Но эпоха, повторяюсь, карнавальная. Символ никогда не соответствует квинтэссенции, наоборот, компенсирует её отсутствие.


Государство вести — (не) мудями трясти!

[reposted post]Интервью с начальником цеха завода шарикоподшипников ГПЗ-2 (1985 год)
9 vrata
philologist
reposted by slava_mayskiy
Социолог Сергей Белановский опубликовал на своей странице в фейсбуке любопытное интервью с начальником цеха завода шарикоподшипников ГПЗ-2, взятое в августе 1985 года.



Интервью с начальником цеха завода шарикоподшипников ГПЗ-2 (Москва, август 1985 года)

Вопрос: Много ли пьют рабочие Вашего цеха?

Пьянство - это для меня проблеме номер один. Сейчас у меня в цехе лечатся в ЛТП или состоят на учете у заводского нарколога более 1/3 рабочих. После выхода постановления о борьбе с пьянством мы уже многих отправили на лечение. Это делается обычно без отрыва от производства. Утром человек приходит на работу, вечером идет в ЛТП, а ночевать ходит домой.

Вопрос: Помогает ли это лечение?

Вопрос сложный. Я так понимаю, что с ними там не церемонятся. Вкатывают очень большие дозы лекарств и многие этого не выдерживают. У меня в цехе было уже два случая. Один из них - смертельный, человек умер от инфаркта. Дело было во вторую смену. Меня специально из дома вызвали, но когда я приехал, он уже умер. Очень обширный инфаркт. В восемь часов вечера человек попросил пить, а в 8 часов 10 минут его уже не стало. А во втором случае - инсульт, тоже обширный. Человек, правда, выжил, но долго, наверное, не протянет. Сейчас он не работает, ему дали инвалидность. Мне кажется, что если бы не это лечение, они бы и лет 10-15 протянули. Оба - не старые, им еще нет 50 лет. Их, наверное, лечат по принципу: выживет - хорошо, а кто не выжил - ничего не поделаешь.

Read more...Collapse )

Вы также можете подписаться на мои страницы:
- в фейсбуке: https://www.facebook.com/podosokorskiy

- в твиттере: https://twitter.com/podosokorsky
- в контакте: http://vk.com/podosokorskiy
- в инстаграм: https://www.instagram.com/podosokorsky/
- в телеграм: http://telegram.me/podosokorsky
- в одноклассниках: https://ok.ru/podosokorsky


Kalashnikov, "культурный бренд России"
slava_mayskiy
Оригинал взят у avla в Kalashnikov, "культурный бренд России"


https://ibigdan.livejournal.com/20933619.html

Тут вот Kalashnikov говорит что изобрёл вечный двигатель, в детстве ещё.
https://www.youtube.com/watch?v=JOsBUW-NAWc&t=572
Потом говорит "только не хватило каких-то шариков и подшипников" -- как будто не про себя а про кого-то другого пересказывает историю.
Фуфлыжный он насквозь.
"я и сейчас не уверен что невозможно создать вечный двигатель"
Ну вот как с таким разговаривать?

Скорее всего он комсомольский или коммунистический функционер.
Обычное дело в СССР --
немцы пленные или зэки в шарашке занимаются исследованиями и разработками,
или просто евреи с неподходящими фамилиями --
как из них сделать "культурный бренд России"? Не годятся.

Поэтому все они работают, а медальки получает начальник-парторг,
с хорошей русской фамилией, хоть и туповатый.

chlorian пишет:
Знаете, слушать и читать изобретателей и ученых всегда интересно. Если человек увлечен своей работой, то у него наберется столько захватывающих подробностей, хоть про гвоздь, хоть про лавровый лист. Читаешь, например, физика, одного из создателей космонавтики, и он рассказывает, как сложно было создать автоматическую систему стыковки двух кораблей, когда между ними уже малое расстояние, и что машине надо было дать способность визуально контролировать действия, для чего программисты принялись изучать изобразительное искусство и проективную геометрию. Или, там, как авиаконструктор, размышляя над недостаточным обзором из кабины, прямо на пластилиновой модельке ножом продемонстрировал идею, что нос может быть отклоняющимся.

А тут слушал как-то длинную передачу с этим Калашниковым, так он темы механизмов, металлургии не касался вообще. "Ну у меня возникла идея изобретения и я с ней, эта, пошел". Как провалы в памяти. Зато как преображался, перечисляя тех представителей номенклатуры, с кем он по ходу дела общался: "И вот я дошел до замдиректора задрыщенской товарной станции. И он направил меня к петру николаичу, комсоргу. И тот повез меня к николаю пупкину, тогда первому заму куровеченского райкома. И тот нас принял, заинтересовался, и мы вместе поехали в исполком. Там я показал мое изобретение, так сказать, и евгений саныч замазюкин, председатель тогда, а потом он стал замминистра, говорит, хорошее дело, надо сообщить выше..." И т.д., и т.п.

И стало ясно, какие в реальности вопросы его действительно живо интересуют, а в каких ни в зуб ногой. Не делал он нифига. Ну назначили молодого положительного партработника безупречного происхождения быть вывеской для изделия, над созданием которого на этом же заводе трудился коллектив людей... не такого хорошего происхождения, скажем. Обычное дело для совка-то.
Всё именно так, нечего добавить.
Тут и без Хуго Шмайсера всё ясно.